Я обладаю необходимой информацией об Абу Али ибн Сине, поскольку работаю преподавателем в одном из самых известных отечественных вузов — Таджикском государственном медицинском университете имени Абу Али ибн Сины. В мои профессиональные обязанности входит знание деятельности этого выдающегося ученого и врача мирового уровня. Однако в этом кратком сообщении я выражаю свои мысли не как преподаватель медицинской науки, а как рядовой гражданин, как соотечественник, искренне уважающий наследие Ибн Сины.

Прежде всего, я хочу для себя определить, кем является Абу Али ибн Сина, чтобы и другие могли задуматься над этим вопросом. Мне неважно, кто и по какой причине пытается присвоить его наследие, поскольку те, кто не способен создать ничего значимого, зачастую приписывают мировых деятелей своей нации. В этом нет ничего удивительного или шокирующего — однажды какая-либо африканская этническая группа тоже может заявить, что Сина является частью их культурного наследия. Для этого им будет достаточно перевести на свой язык его труды и стихи, написанные на изысканном таджикском языке.Однако в этом процессе они столкнутся с трудностями, потому что со временем более мудрое и образованное поколение задумается: почему Сина писал не на их языке, а на чужом для них? Тогда они осознают истину — Сина принадлежал моему народу, а не их. И если до них дойдут слова таджикского поэта Лоика Ширинсухана, они непременно признают свою ошибку и извинятся.

Бухоро пойтахти тоҷикон буд,

Дар он ҷо Бӯалӣ омад ба олам,

Дарӣ буда забонаш, лек омӯхт,

Забони ҷумла давру ҷумла одам.

Принадлежность великого ученого

Возвращаясь к основной цели написания этой статьи, я хочу заявить следующее:

   1)Абу Али ибн Абдулла ибн Хасан ибн Али ибн Сина был моим соотечественником, представителем моей нации, моего народа, моей культуры и языка.

Я не являюсь экспертом в области истории, языкознания, литературы или социологии, однако ряд достоверных источников подтверждает этот факт, который соответствует моим убеждениям и внутренним ощущениям.

Прежде всего, Абдулла, отец Абу Али, был уроженцем Балха — исторической родины таджиков, которая остается таковой и по сей день. Это тот самый Балх, с которым мой соотечественник Насир Хусрав Кубадиони имел непосредственную связь. Как центр цивилизации и культуры, он оказал значительное влияние на историю сотен народов и государств. Название Балх не вошло бы в историю без упоминаний о Бухаре и Бактрии, а в древние времена в этом регионе проживало более миллиона человек. На самом деле, даже сегодня, несмотря на то, что провинция является лишь малой частью своей прежней славы, её официальным центром остаётся город с красивым таджикским названием Мазари-Шариф.

Отец Ибн Сины переехал из одного таджиконаселённого региона в другой — в Бухару — и поселился неподалёку. Его резиденция находилась в деревне Афшана, которая сегодня известна как Рометан. И Афшана, и Рометан, и сотни подобных названий отражают историческое наследие таджикского народа. Вдобавок ко всему, отец Сины женился на крестьянской девушке по имени Ситарабону в этой же деревне. Ситора, Ситорамох и Ситорабонуаз — популярные женские имена у таджиков.

То, что Ситарабону была дочерью фермера, также является примечательной чертой таджикской культуры, поскольку в то время фермеры были владельцами земли. Кроме того, в произведениях Хакима Фирдоуси и Насира Хусрава термин «дехкан» понимался как свободный человек, потомок свободных людей или приверженец идеи свободы.

Таким образом, Абу Али ибн Сина появился на свет 18 августа 980 года в семье Абдуллы и Ситарабону.

      2)Для меня Абу Али ибн Сина — это олицетворение подростка и молодого человека, увлечённого наукой и знаниями. Каждая мать мечтает родить такого необыкновенного, учёного сына. Наследственные качества Ибн Сины во многом определялись семейной средой и образованностью его родителей. Это также было частью национальной традиции таджиков, которые не отправляли своих детей работать в поля и пустыни, а заботились об их образовании и воспитании. Таджики верили в вечную мудрость, которая достигается только через сочетание знаний и практики. Именно поэтому родители Ибн Сины перевезли его из Афшаны в Бухару — столицу таджикской науки, культуры и цивилизации, когда ему было пять лет.

Абдулла, будучи добродетельным и образованным человеком, отправил сына Хусейна (будущего Ибн Сину) учиться в школу. С пяти до десяти лет он посещал занятия, где изучал каллиграфию, чтение, арабский язык, грамматику и литературу. К десяти годам он выучил наизусть почти весь Коран, овладел арабским языком и классической арабской литературой. В медресе, где учился юный Хусейн, к нему за советом обращались ученики, которые были старше его по возрасту и уровню образования. Позднее он изучал логику, философию, геометрию и астрономию у известных учёных Бухары.

С 14 лет Абу Али ибн Сина посвятил себя самостоятельному изучению сложных трудов, таких как «Метафизика» Аристотеля и «Фусуль-уль-Хикам» аль-Фараби. Он снабдил их такими глубокими комментариями и пояснениями, что, по словам его современников, лучше и точнее сказать было уже невозможно.

      3)Для меня Абу Али ибн Сина является идеальным образом врача, целью которого не были богатство, власть или слава. Единственной его задачей в медицине было исцеление больных. Он был предан своему делу. Медицину он изучал самостоятельно, в основном по книгам, и дополнял свои знания наблюдениями за пациентами.

        Параллельно с учёбой и практикой Ибн Сина посещал тяжелобольных пациентов, пытаясь понять сложные заболевания и исследовать, как функционируют тело и душа человека. История о том, как он лечил бухарского эмира, находит отклик как у детей, так и у взрослых. В 16 лет он уже приобрёл известность как врач, и, оказав эмиру медицинскую помощь, не попросил у него награды, а лишь получил разрешение на посещение придворной библиотеки. Можно без преувеличения сказать, что и в этом случае проявилась присущая таджикам черта — стремление к знаниям.

       Ибн Сина оставил после себя множество медицинских трудов, которые и сегодня ежедневно используются врачами Востока и Запада. В его работах обсуждаются и даются рекомендации по различным вопросам медицины, таким как заболевания сердца, кровеносных сосудов, диагностика, болезни уха, желудка и зубов, вопросы гигиены, значение физического воспитания и лечебной гимнастики. Примечательно, что многие лечебные идеи, высказанные Ибн Синой более тысячи лет назад, нашли своё применение в XXI веке.

Ибн Сина также известен как мыслитель, заложивший основы нейрохирургии и внесший значительный вклад в развитие психологии. Он высказывал передовые взгляды на природу и желания человека.

Я не буду касаться философских аспектов его наследия, поскольку, с одной стороны, они очевидны, как солнце, а с другой — мы не можем в полной мере постичь глубину философии Ибн Сины.

Ещё один аспект, который я открыл для себя в наследии Абу Али ибн Сины, — это его вклад в таджикский язык и поэзию. С самого детства значимые стихи этого великого культурного символа запечатлелись в моей памяти, и я до сих пор помню их, передавая знания своим детям и внукам. Есть ли в мире таджик, который не знает наизусть эти рубаи?..

Аз қаъри гили сияҳ то авҷи Зуҳал,

Кардам ҳама мушкилоти гетиро ҳал.

Берун ҷастам зи қайди ҳар макру ҳиял,

Ҳар банд кушода шуд, магар банди аҷал.

*****

Куфри чу мане газофу осон набувад,

Маҳкамтар аз имони ман имон набувад.

Дар даҳр чу ман якеву он ҳам кофир,

Пас дар ҳама даҳр як мусулмон набувад.

*****

Бо душмани ман чу дӯст бисёр нишаст,

Бо дӯст набоядам дигар бор нишаст.

Парҳез аз он шакар, ки бо заҳр омехт,

Бигрез аз он магас, ки бар мор нишаст.

*****

Бо ин ду-се нодон, ки чунон медонанд

Аз ҷаҳл, ки донои ҷаҳон эшонанд.

Хар бош, ки ин ҷамоа аз фарти харӣ,

Ҳар к-ӯ на хар аст, кофираш мехонанд.

*****

Вспоминая эти содержательные рубаи Ибн Сины, мне пришел на ум еще один стих, который сказал о нем один великий человек:

Зиҳӣ гаҳвораҷунбоне, зиҳӣ инсони пурдоне,
Зиҳӣ шаҳри Бухоро бо чунин хуршеди тобоне.

Я говорю: дух моей великой нации с таким ярким солнцем!

Аз қаъри гили сияҳ то авҷи Зуҳал,

Кардам ҳама мушкилоти гетиро ҳал.

Берун ҷастам зи қайди ҳар макру ҳиял,

Ҳар банд кушода шуд, магар банди аҷал.

 

Кроной у Сатурна, корнем в черную твердь,

Знаний росло древо, что я превратил в жердь.

Тайны все раскрыл я и козней круговорот,

Лишь один узел распутать не сумел - смерть!
                                   *****

Куфри чу мане газофу осон набувад,

Маҳкамтар аз имони ман имон набувад.

Дар даҳр чу ман якеву он ҳам кофир,

Пас дар ҳама даҳр як мусулмон набувад.

 

         Вашу ложь не приемлю, я – не лицемер,
       Поклоняюсь я истине – лучшей из вер.
      Я один, но неверным меня не считайте,
       Ибо истинной веры я первый пример.

*****

     Бо душмани ман чу дӯст бисёр нишаст,

Бо дӯст набоядам дигар бор нишаст.

Парҳез аз он шакар, ки бо заҳр омехт,

   Бигрез аз он магас, ки бар мор нишаст.

 

      Коль друг мой со врагом общался много,
      С ним не общаться мне и это строго.
      От сахара, что с ядом, будь далек,
     От мошки, севшей на змею немного.

                                                      *****

Бо ин ду-се нодон, ки чунон медонанд

Аз ҷаҳл, ки донои ҷаҳон эшонанд.

Хар бош, ки ин ҷамоа аз фарти харӣ,

Ҳар к-ӯ на хар аст, кофираш мехонанд.

  

        Средь ослов, мудрецами назвавших себя,

Светом ночи и дня объявивших себя,
                     Сам ослом притворись, толку спорить с ослами,
А иначе причислят к неверным тебя

(перевод Эдуард Чернухин)

 

Шахсуфбекова Оимиссо - доцент кафедры медицинской биологии с основами генетики имени профессора Н.Б. Бердиева.

---